Репетитор

 

Десять лет назад учитель математики и физики Евгений Ливянт, чтобы покончить с нищетой, ушел из школы и стал зарабатывать на жизнь частными уроками. Сегодня у него репутация учителя, с чьей легкой руки школьники с первого раза получают заветный студенческий билет.  

Когда в 2001-м Евгений Ливянт регистрировался в качестве индивидуального предпринимателя, оказывающего образовательные услуги, на него смотрели с легким недоумением. Но у самого учителя такое же недоумение уже давно вызывала школьная зарплата, которая постепенно вела взрослого мужчину практически за грань нищеты. Решение стать частным учителем для того времени было смелым – стереотипы об алчных репетиторах, которые наживаются на не самых способных учениках, были даже сильнее, чем сегодня. Но еще более рискованно было оставаться в школе… «В таких условиях, как сегодня, я бы не смог работать!» – признается Евгений, который, кстати, остался верен себе: из профессии не ушел и своим примером в какой-то степени изменил представление об учителе-репетиторе.

– Евгений, Вы еще из того поколения, когда работать в школу шли по призванию?
– Никогда не думал об этом… С одной стороны, мама – учитель математики и физики. Ее ученики, которым уже очень много лет, до сих пор звонят ей из разных стран не только для того, чтобы поздравить с праздниками, но и чтобы посоветоваться. Отец тоже преподавал – на военной кафедре в БНТУ. С другой стороны, я не собирался быть учителем и выбирал вуз исключительно по принципу «куда меньше всего не хотел пойти». Думал про исторический факультет, но это был единственный случай, когда мама не то чтобы настояла, но подсказала: «Ты знаешь, (а + b)2 = а2+ 2ab + b2 верно при любой власти». И я передумал поступать на истфак.
– Но физика и математика давались Вам легко?
– Вполне, но я никогда не был олимпиадником, хотя очень хотелось. А после трех лет учебы в университете и службы в армии («андроповский» призыв) мне стало неинтересно учиться на дневном, и я перешел на вечернее отделение. Но «вечерники» обязательно должны были работать, а кроме работы лаборанта в школе я ничего не смог найти. Потом мне предложили вести физику в 7-м классе – и понеслось…
Мне опять повезло: в этой школе работал замечательный учитель Сергей Соломонович Каган. Я видел, как он проводил уроки, показывал опыты, и понимал, что сам я как учитель еще никто и звать меня никак. И занялся самообразованием! Когда мне было 30 лет, я сдал экзамены на высшую категорию. Это был 1996 год. В профессиональном плане все было хорошо – я как классный руководитель выпустил свой первый класс, но школьная зарплата – это была нищета… Я как раз встречался со своей будущей женой. Помню, мы сидели в кафе: на две чашки кофе денег хватало, а вот шоколадку я приносил в кармане, потому что так было дешевле. Я брал много часов, у меня было две ставки, но этого с трудом хватало, чтобы содержать себя одного. Конечно, не все сводится к деньгам, но когда тебе 30, ты уже понимаешь, что заводить семью – это безответственно… Поэтому постепенно я начал подрабатывать репетитором.
– Методику преподавания разрабатывали сами?
– Да, я работаю по своей методике и по своим учебным пособиям. Мои занятия похожи на сеанс одновременной игры в шахматы. Обычно у меня одновременно занимается человек 12, при этом у каждого своя «партия»: у одного математика, у другого физика. Один ученик начинающий, а другой уже мастер. Каждый работает со своей скоростью и по своей программе. Кому-то я нужен, чтобы три раза за занятие подтолкнуть к решению задачи, а у другого надо контролировать каждый шаг.
– Основная задача репетитора – подготовить ученика к централизованному тестированию, о котором уже многое переговорено. Как вы оцениваете эту систему проверки знаний?
– У ЦТ есть одно достоинство, которое перекрывает все недостатки, – это его объективность. Ведь ответ на большинство вопросов угадать просто невозможно.
До начала 2000-х коррупция при поступлении была очень большой; весной я терял половину своих учеников. Звонили родители: «Евгений Борисович, спасибо большое, но вы же понимаете…» Я, конечно, все понимал. Что это значило? Находился преподаватель из приемной комиссии того вуза, куда поступал ученик. Ребенок должен был посетить, например, 20 его занятий – и поступление было гарантировано. Конечно, занятия он мог и не посещать, главное – не забыть за них заплатить. Первое время, когда ввели ЦТ, ответы на него тоже можно было купить – иногда прямо на экзамене! Я тогда был в шоке: неужели пришел конец карьере – ведь никто не пойдет учиться, если ответы можно купить! А ведь все только начало так хорошо складываться. Я становился более востребованным, стали приходить ученики по рекомендациям… Но вскоре после скандала все руководство Института качества знаний поменяли. Помню, весь год повторял ученикам, что теперь они ничего не купят. Мне не верили, но я оказался прав. Надо отдать должное новому руководству: утечки информации с тех пор нет либо она минимальная.
– Часто можно услышать мнение: зачем ходить к репетитору, если можно выучить самому?..
– Зачем ходить к врачу, если можно самому вылечиться? Зачем ходить к тренеру, если можно тренироваться самому? Зачем обращаться к адвокату, если можно защищать себя в суде самому? Я могу продолжить, но есть хорошие врачи и плохие, хорошие юристы и плохие, хорошие учителя…
О репетиторах существует два стереотипа. Первый – все репетиторы используют свое должностное положение. Второй – к ним приходят заниматься слабые дети. Сразу скажу, что дети приходят замечательные! Я абсолютно не согласен с теми, кто утверждает, что ученики меняются в худшую сторону. Приходят школьники с фантастическими мозгами и не менее впечатляющей работоспособностью. В их возрасте я и не знал, что можно так заниматься! И при этом они не «ботаники». Среди моих учеников были и медалисты, и профессиональные спортсмены. Из «новой партии» – призер чемпионата мира и Европы по парусному спорту, член юниорской сборной Беларуси по гандболу, игрок юниорского состава БАТЭ…
По поводу первого стереотипа: все преподаватели нашего центра «100 баллов» – индивидуальные предприниматели, которые исправно платят налоги. Мы же не виноваты, что министерство образования делает все для того, чтобы у репетиторов было много работы! Работать в школе становится невозможно, и лучшие учителя уходят. При этом налогообложение для репетиторов очень удобное: легко оформляется, и налоги не самые высокие. Мои коллеги из нашего репетиторского центра остались в профессии, работают на совесть и хорошо зарабатывают.
– Что сейчас происходит с системой среднего образования?
– К сожалению, в школе сейчас очень плохо – слишком много бюрократии. Хотя нет. Говорить надо так: бюрократия такова, что она парализует работу в школе. Когда я только пришел работать, наша директор школы всем вбивала в голову, что урок – это святое. Так и было! Чтобы снять ребенка с урока, должен был произойти крайний случай. За все время моей работы директор лично только один или два раза, извиняясь, забирала учеников. Урок – это то, ради чего ученики ходили в школу, а мы работали. А сейчас эти 45 минут – что-то вторичное, главным стали бессмысленные мероприятия.

 

Далее читайте в №3(36) журнала La Dolce Vita

Сейчас в продаже
№3(46)2015

Прошлые выпуски

Реклама