ГлавнаяРубрикиИменаЭдуард Целюк. Человек слова

Эдуард Целюк. Человек слова

 

Эдуард и Анастасия. Очень интересная молодая пара. Классический вариант. Познакомились в студенческом возрасте, подружились, влюбились, поженились… Вместе стали строить семейный бизнес. Хотя в те годы еще не понимали, что поиск работы для Насти обернется крупным масштабным бизнес-проектом и миллионными оборотами.

Сегодня сложно поверить, что образовательный бизнес смог развиться до многомиллионного масштаба сам собой, без «административного ресурса», только за счет предпринимательского таланта и настойчивости двух молодых людей. Но это так! Крупнейшая языковая школа «Стримлайн» когда-то держалась только на вере, надежде и мечтах двадцатилетних Эдика и Насти. Никаких, как принято нынче говорить, «подпорок», «крюков» и «крыш» у них не было. Все сами, все с нуля.
Сегодня это зрелые, уверенные в себе успешные люди, которые все с теми же верой, надеждой и мечтами делают свою жизнь. А также жизнь нескольких сотен сотрудников и семи тысяч своих студентов.

Он и она стараются все делать вместе. Вот и на нашу встречу для интервью пришли вдвоем. Эдуард благородно «уступал даме место» – всячески подчеркивал, что «без Насти ничего бы не получилось». Она, в свою очередь, скромно улыбалась и лишь изредка подключалась к беседе. Великолепный тандем!
Мне понравилось, что оба искренне верят в то, чем занимаются, верят в идеалы, верят в хороших людей и уверены в благополучии завтрашнего дня. Эта пара способна заряжать позитивными идеями и мыслями всех, кто рядом… Хочется искренне пожелать им удачи в делах, и пусть все их идеи воплотятся в жизнь.

Эдуард Целюк. 38 лет, минчанин. Отец – полковник милиции в структуре Исполкома СНГ. Мама – бывший научный работник. Эдуард закончил Белорусский государственный экономический университет. Учился в США. Жена Анастасия, двое детей.

Эдуард и его супруга – владельцы самой известной в Беларуси школы иностранных языков Streamline. Школа была основана в 1998 году и прошла большой путь, став прогрессивным и успешным учебным заведением. Сейчас в Streamline работает около 200 преподавателей, в том числе из-за рубежа, и единовременно обучается около 7000 студентов. В настоящее время Streamline входит в число крупнейших несетевых языковых школ Европы.

– Эдуард, зачем Вы отправились в США и почему все-таки там не остались?

– Это очень интересный вопрос. Я в Америку попал не случайно. В моей школе был испанский язык, и английский я вообще не знал до того момента, пока не решил, что хочу поехать в США и работать на Уолл-стрит. Это стало моей мечтой. Поэтому в 12 лет я взялся за английский, изучал его сам, занимался с репетиторами. И как человек достаточно настойчивый и упорный, к 18-19 годам выучил его, можно сказать, в совершенстве.
В 19 лет я поехал в США учиться. Но уже через месяц понял, что не хочу там жить, не хочу работать на Уолл-стрит, а хочу вернуться. Тем не менее это мое юношеское желание стало судьбоносным: во-первых, я выучил английский; во-вторых, на обратном пути из Нью-Йорка в аэропорту я познакомился с Анастасией, своей будущей женой. Соответственно, если бы не было этой мечты и того, что я сделал для ее осуществления, для поездки в США, – ни встречи с Анастасией, ни, конечно, Streamline в дальнейшем не было бы.

Я очень рад, что все сложилось таким образом. После этого я много раз бывал в США. С огромным удовольствием приезжаю туда как турист плюс у нас там широкие контакты среди американских школ, университетов. Но я понял для себя, что их образ жизни, менталитет, особенности социума – не мои, чужие. И именно поэтому я там не остался. 

– А как Вы вообще попали в бизнес? Почему не стали делать карьеру государственного чиновника, например, как Ваш отец?

– Я предприниматель по натуре. Не представляю для себя работу на кого-то или в некой структуре. Но мой путь в бизнес начался со свадьбы (смеется). Нам было по 22, и никто не думал о бизнесе – мы думали о работе для моей жены. В тот момент Анастасия уже отучилась в США по программе фонда Сороса по обмену студентами, и у нее был прекрасный «живой» английский – редкость для конца 90-х. Ей предложили работу преподавателем в Минске. С зарплатой – хорошо помню – доллар в час. Меня это возмутило, и я решил рискнуть – и открыть собственные маленькие языковые курсы для нее.

– Все-таки какое благое дело сделал этот фонд в свое время для многих молодых людей…

– Для нашей семьи – точно! Если бы не филантропическая деятельность г-на Сороса, мы бы с женой не встретились, и ни наша семья, ни школа Streamline не появились бы.

В нашей паре я двигатель, а супруга – стабилизирующая сила: она прекрасно планирует, продумывает детали. Если моя задача – создать идею, концепцию, «скелет» проекта, то ее – «нарастить мясо» на этот «скелет». Мы отлично дополняем друг друга и в семье, и на работе.

– И какое продолжение получила Ваша идея открыть языковые курсы?

– Да-да, именно курсы. Назвать наше микропредприятие «школой» мы бы тогда не рискнули. Я хорошо помню, как расклеивал по городу черно-белые листовки; мы обзвонили всех наших друзей, знакомых, предложили им занятия. Первые годы мы не могли себе позволить ничего лишнего и делали все сами. Сами записывали клиентов, вели бухгалтерию, делали рекламу; потом сняли первый офис, постепенно начали расти, и на третий год уже наняли несколько преподавателей. У нас тогда машины не было, и первые три года я возил магнитофоны для занятий на трамвае, до сих пор помню.

Вот так Streamline и возник. Повторюсь, мы не думали о нем как о бизнесе, мы думали о нем как о self-employment (работа на себя. – Прим. ред.) для Анастасии.

Но я уже тогда чувствовал в себе азарт предпринимателя и потому в свои 22 решился уйти «в свободное плавание».

– А родители вам соломку не подстилали? Все-таки 22 года – совсем юный возраст…

– Буду откровенен – и родные не дадут соврать: мы добились всего сами. Да у родителей лишней «соломки» и не было. К тому моменту я уже работал, у нас был небольшой стартовый капитал – несколько тысяч долларов, и мы их все вложили в наше дело. Сегодня компании 17 лет. Понятно, что сейчас мы выросли в серьезную языковую школу. Серьезную не только по меркам Беларуси, но и в мировом масштабе. Но тогда мы о таком размахе вообще не думали, не строили никаких бизнес-планов, все делали интуитивно. Это была работа для Анастасии, а я ей помогал. Вот – допомогался, как говорится (смеется).

– Это достойный путь. А как вы заработали свой первый миллион? Миллион условно.

– В сфере образования быстрых денег не бывает. Сегодня Streamline – успешная компания, у нас одномоментно учится до 7 тысяч человек. И мы вполне успешные люди. Но за этим стоят годы кропотливого труда.

Нам повезло, что вокруг нас довольно быстро собралась команда правильных людей. Сложился сильный коллектив. Первый завуч в Streamline появился, наверное, лет через шесть после начала работы. До этого всю академическую работу выполняла Анастасия, и, хочу вам сказать, очень неплохо справлялась. Первые годы было очень тяжело. Без уверенности в себе, в своих силах ничего бы не получилось. Первые лет семь мы практически ничего не зарабатывали «в карман», всё пускали в развитие. Мы росли на 20-30% в год, а один раз благодаря хорошей рекламной кампании выросли на 100%, и это был год, когда мы сильно потеряли в качестве. Мы этот урок запомнили на всю жизнь. Теперь наш рост гораздо более скромный: при том, что мы обучаем 6-7 тысяч человек, мы не растем больше чем на 10% в год и всегда к этому заранее готовимся. Я имею в виду наём новых преподавателей и сотрудников, их подготовку, совершенствование программ, аренду и оборудование помещений и т.д. Поэтому, несмотря на такое большое количество студентов и преподавателей, у нас очень высокие стандарты качества. Мы готовы развиваться, открывать филиалы в других городах и странах.

– Что у вас есть в жизни, кроме работы?

– Замечательная семья, двое детей, которыми мы гордимся, и хобби – путешествия, спорт…

– А друзья? Почему они выпали из этого списка?

– Я вам скажу откровенно, мой самый близкий друг – моя жена. У меня много знакомых, хороших приятелей, но из близких друзей – пожалуй, только она. Сказать, что они выпали, – нет, я постоянно общаюсь со многими людьми. Но для меня понятие друг – это очень личное.

– Вы очень требовательны к этим взаимоотношениям?

– Наверное, это правда, что мужчины дружат или общаются по достижениям. Это у женщин дружба эмоциональная, им человек должен быть духовно близок, а у мужчин – по достижениям. Это во многом так.

– То есть отфильтровывается круг общения, который не соответствует Вашему материальному уровню?

– Вовсе нет. Тут важен не материальный достаток, а скорее достижения в делах, в профессии, в спорте, наконец. То есть не вопрос «Сколько ты зарабатываешь?», а вопрос «Чего ты достиг?» Понятно, что мне нравится общаться с людьми успешными, реализовавшимися, которые могут со мной чем-то интересным поделиться.

– А отдыхать вы ездите всей семьей?

– Мы ездим всегда вдвоем либо вчетвером – с детьми.

– Вы могли бы вспомнить какой-нибудь момент счастья? Что это для Вас?

– Очевидно, я счастливый человек, поэтому об этом не задумываюсь. Я скорее задумываюсь о делах, об отдыхе, о воспитании детей, чем о том, насколько я счастлив в данный момент и почему. Но когда мне задают этот вопрос, я погружаюсь в эту тему, и приходит осознание, что я вообще-то человек счастливый.

– В чем Ваша уникальность и Ваш личный секрет успеха?

– Слово «уникальность» не люблю. А сильные стороны в бизнесе – я могу возглавить, поставить задачу, зажечь, мотивировать людей на свершение, достижение. И не только произносить речи на броневике, а самому ехать так, что тяжело угнаться (смеется). Я ставлю амбициозные цели, а целая команда претворяет их в жизнь. В чем я не очень хорош – так это в ежедневном микроменеджменте: рутинная работа не для меня.

– Расскажите о своей самой большой удаче и неудаче.

– Конечно же, самая большая удача – это то, что я встретил свою жену. А неудача – у меня не было больших неудач. Даже тот негативный опыт, такой как потеря денег, друзей… Мы все периодически что-то теряем, в ком-то разочаровываемся… Это нормальный процесс.

– Что является показателем успеха в жизни мужчины, на Ваш взгляд?

– Для меня лично очень важен успех в бизнесе. Я не буду скрывать – я человек целеустремленный, честолюбивый. А поскольку занимаюсь именно бизнесом, то такой меркой и меряю. Но для меня важны не столько финансовые критерии, сколько удовлетворение и гордость от осознания хорошо сделанного дела. И чем старше я становлюсь, тем меньшее значение придаю материальным вещам и тем большее – вещам, связанным с самопознанием, с познанием мира и с пользой, которую каждый из нас должен приносить.

– А Вы не связываете это с тем, что свой бизнес-план уже выполнили, определенного финансового достатка добились, а потому есть время подумать и о вечном?..

– С одной стороны – да. Если бы я не мог обеспечить свою семью, то меня бы эта мысль терзала. Я очень ответственный человек. Действительно, на этом этапе задача выполнена, и, надеюсь, навсегда. Но при этом у меня нет материальных целей – 1 миллион, 2, 10… Это было, как и у всех мужчин, лет до 30. Сейчас мне 38 – и я понимаю, что с каждым годом меня это волнует все меньше. Более того, у меня много приятелей-бизнесменов, многие из которых – обладатели весьма солидных состояний. И я знаю, что каждый из них счастлив и несчастлив по-своему. Но точно не деньги делают их счастливыми. Так что это точно, что не в деньгах счастье и не в их количестве.

– Какова система Ваших ценностей? Работа, семья, хобби, родители?

– Семья и работа. На первом месте семья. А остальное – в гораздо меньшей степени. Работе я пока, к сожалению, уделяю больше времени, чем семье, но семья для меня важнее.

– Как Вы считаете, в чем разница между поколениями?

– Разница между ними была всегда, но этот разрыв с каждым поколением возрастает и, возможно, скоро это будет целая пропасть. Я родился в 1976 году, и моя юность прошла еще в Советском Союзе. Одной ногой мы дети СССР, а другой – нового общества. У нас в 90-е появилась масса возможностей: зарабатывать деньги, работать на себя, путешествовать и уезжать за границу, покупать красивые вещи без очередей и распределения. И можно сказать – сегодня я не чувствую никакой связи с Советским Союзом. У меня есть лишь воспоминания… Мы уже другие, а нынешние дети, «захваченные технологиями», – мы не можем себе даже представить, каким будет их мир!

– А у Вас есть своя «червоточина»?

– У каждого есть червоточина, но не каждый это признает.

– Сейчас мы узнаем всю правду. Как женатый человек, расскажите: зачем мужчине жениться?

– Расскажу с огромным удовольствием и абсолютно искренне. Все мужчины разные. Некоторым мужчинам это не нужно, и когда они женятся, они делают и свою жизнь, и той, которая рядом, только хуже. Мужчине, особенно независимому, амбициозному, целеустремленному, нужна поддержка. Ему нужен тыл. Во все времена любому полководцу, любому предпринимателю, любому ученому нужен был тыл. Нужна женщина, которая поддержит, утешит, поможет, подскажет. Кроме того, важно продолжение рода. Кто сказал, что женщинам это нужно больше, чем мужчинам? Разве мужчины не гордятся своими детьми, разве не уделяют им время? Разве мужчины не должны быть счастливы, что оставляют на земле часть себя? Не всякий самец в дикой природе имеет такую возможность, это право еще заслужить надо (смеется). Я получаю огромное удовольствие, когда провожу время со своими детьми. Дети, чем старше становятся, тем они интереснее отцу. Они начинают заниматься спортом, языками, они начинают путешествовать вместе с родителями. И они обогащают меня не меньше, чем я их. Но все счастливые семьи одинаковы, а несчастливые несчастливы по-своему. Это фраза Толстого, которая никогда не утратит своей актуальности. И я ничем не отличаюсь от большинства. Но замечу, что не все мужчины это осознают, либо понимание приходит слишком поздно.

– Да, Вы в этом плане исключение. Даже немодное исключение – как-то не в тренде…

– Славянский мир сильно отличается от западного, а мы, белорусы, где-то на стыке. Во-первых, в Беларуси есть проблема. Я вижу это и по своим сотрудницам. Из них 95% девушек, очень умных, красивых – и большая часть в возрасте от 25 до 30 не замужем. Я это вижу – и знаю, что достойных женщин, которые стремятся к развитию, гораздо больше, чем мужчин. 70% наших клиентов – также представительницы прекрасного пола. И эта цифра не меняется на протяжении последних 10 лет. Кто у нас больше стремится к знаниям, к самосовершенствованию? Женщины. У нас в обществе не хватает мужчин, которые бы соответствовали таким прекрасным женщинам. Поэтому когда они уезжают за рубеж, ищут там счастье – и многие его находят, я более чем понимаю наших девушек. Отношение к женщине, семейным обязанностям у мужчин на Западе, особенно в Северной Европе, США, Канаде, кардинально отличается от привычного нам. В браке должны быть отношения равных, которые взаимно обогащают друг друга и делают сильнее, счастливее. Если этого нет, то людям просто нужно расстаться и дальше вести ту жизнь, которую они считают нужной.

 

Читать полностью в номере >>>

Сейчас в продаже
№3(46)2015

Прошлые выпуски

Реклама